Обратная связь: bankrotstvo@yandex.ru   Телефон: +7(925)339-04-51
Россия

ИЦЧП: Коллегия ВС дала оценку учредительских займов компаниям-банкротам

Опубликованы два очень важных определения Судебной коллегии по экономическим спорам о возможной переквалификации займов, которые предоставлены компании-банкроту ее учредителями. Обязательства из таких займов могут быть признаны корпоративными, а требования участников-кредиторов – нереестровыми.

Оба рассмотренных Коллегией обособленных спора возникли в рамках дела о банкротстве одного и того же общества и имели аналогичные обстоятельства (определения СКЭС ВС РФ от 06.07.2017 г. № 308-ЭС17-1556 (1), 308-ЭС17-1556 (2)).

Общество состояло из двух участников с долями по 50 процентов. Оба участника предоставили обществу займы на сумму от 2 до 2,4 млн рублей, а также как поручители исполнили за общество его заемные обязательства перед другими лицами на общую сумму около 6 млн рублей. Затем в отношении общества начался процесс банкротства, и оба участника включились в реестр со своими требованиями по невозвращенным займам, а также по суброгационным требованиям из поручительства.

Займы выдавались наличными, подтверждались приходниками, а в качестве источника средств на предоставление займов и погашение кредитов за общество участники-займодавцы сослались на дивиденды, которые получали от участия в обществе в прошлые годы.

Против включения требований участников в реестр возразил один из конкурсных кредиторов общества. Он полагал, что распределение прибыли в пользу участника и последующее предоставление должнику финансирования за счет этой прибыли свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств и позволяет сделать вывод о злоупотреблении участником своими правами во вред остальным кредиторам и мнимости многочисленных заемных сделок.

Несмотря на возражения конкурсного кредитора, первые три инстанции не увидели в требованиях участников общества-должника ничего подозрительного и включили их в реестр. Но Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда направила дело на новое рассмотрение, указав на необходимость установить действительную природу заемного обязательства между должником и учредителем. При этом Коллегия привела следующие аргументы.

Во-первых, в силу абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу данной нормы к таким обязательствам могут быть отнесены не только те, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются. В том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника.

Во-вторых, участник общества-должника как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности должника на такого участника распределяется риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним (п. 2 ст. 6 ГК РФ). Этот риск выражается в запрете противопоставлять свои требования в деле о банкротстве требованиям иных (независимых) кредиторов.

В-третьих, оценивая допустимость включения в реестр требований участников, основанных на договорах займа, суду следует детально исследовать природу отношений между должником и займодавцем, а также поведение займодавца в период, предшествующий банкротству. При определенных обстоятельствах заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала. «Заемный механизм» позволяет должнику на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность, чтобы уменьшить количество голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по увеличению уставного капитала (п. 2 ст. 170 ГК РФ) либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, аб. 8 ст. 2 Закона о банкротстве) признать за прикрываемым требованием статус корпоративного. Все это является основанием для отказа во включении требования в реестр.

В-четвертых, если заинтересованное лицо (в данном случае – возражавший конкурсный кредитор) предоставляет доказательства, указывающие на корпоративный характер требования, которое заявил участник общества-банкрота, то на участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. Суд может обязать его раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Наконец, в-пятых, если распределение между участниками прибыли приводит к невозможности дальнейшего ведения хозяйственной деятельности из-за недостаточности оборотных денежных средств, то предоставление должнику обратного финансирования в форме займов должно квалифицироваться в качестве обязательства, вытекающего из факта участия. Соответственно, это влечет отказ во включении в реестр требования по возврату суммы займа.
Коллегия отметила, что такой же подход применим к суброгационным требованиям из поручительства.

Настоящий обзор подготовлен сотрудниками Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации.

Законодательство, Текстовые новости
Россия
Источник: ЕФРСБ
17 Июля, 2017

Комментарии