Обратная связь: bankrotstvo@yandex.ru   Телефон: +7(925)339-04-51
Россия

ИЦЧП: Коллегия ВС напомнила о стандарте доказывания задолженности в банкротстве

Верховный суд пересмотрел очередное дело, в котором нижестоящие суды слишком формально подошли к рассмотрению требования, предъявленного к банкроту, и допустили целый ряд ошибок. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда, возвращая дело на новое рассмотрение, дала несколько указаний со ссылкой на правовые позиции Высшего арбитражного суда и Верховного суда (определение СКЭС ВС РФ от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

Суть спора заключалась в следующем. За семь месяцев до введения в отношении общества процедуры наблюдения оно заключило с другим обществом (хранителем) договор хранения техники и крупного рогатого скота. Между сторонами были подписаны акты передачи имущества на хранение.

Уже после введения в отношении поклажедателя конкурсного производства стороны заключили еще один договор хранения. А затем хранитель обратился к банкроту-поклажедателю с иском о взыскании задолженности по оплате услуг хранения и неустойки – и по первому договору, и по второму, причем, задолженность охватывала как периоды после начала дела о банкротстве, так и до него, но рассматривалась как текущие платежи.

Поклажедатель-банкрот иск признал, хотя, в свою очередь, предъявил встречный иск. Он утверждал, что хранитель утратил часть переданного на хранение имущество, и требовал возмещения его стоимости. Таким образом получалось, что поклажедатель был согласен уплатить хранителю часть долга за исключением стоимости утраченного имущества.

Один из конкурсных кредиторов поклажедателя-банкрота возражал против удовлетворения требования хранителя. Он ссылался на аффилированность обоих обществ и мнимость хранения: по его сведениям, рогатый скот не передавался хранителю, да и не мог передаваться, потому что у хранителя не было особых условий для его хранения. Первая инстанция не стала разбираться в доводах возражавшего конкурсного кредитора и удовлетворила оба иска – и основной, и встречный. Она исходила из того, что наличие договорных отношений подтверждено договорами и актами приемки-передачи, а наличие долга – отсутствием сведений об оплате, и должник признал требование. Требуемую задолженность суд счел текущими платежами.

Решение первой инстанции поддержали апелляция и первая кассация.

Коллегия Верховного суда с таким формальным подходом не согласилась и вернула дело на новое рассмотрение. Она дала понять, что нижестоящие суды слишком упрощенно подошли к вопросу доказательств наличия у банкрота долга по оплате хранения, необоснованно не приняли во внимание возражения другого конкурсного кредитора, а также запутались со статусом платежей.

Во-первых, Коллегия напомнила, что для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20.12.2016). Это правило актуально и для требований по текущим обязательствам.

Во-вторых, Коллегия указала, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности хранения бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на истца и ответчика. Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

В-третьих, на случай, если будет доказано, что кредитор-хранитель действительно исполнил договор, и у поклажедателя имеется задолженность перед ним, важно учесть, что обязательства поклажедателя по оплате услуг хранения являются текущими только за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве. Условия договора об иных сроках оплаты услуг (в том числе по окончанию срока хранения) не меняют этого правила. Таким образом, задолженность, возникшая до даты введения в отношении поклажедателя процедуры наблюдения, не может быть отнесена к текущим платежам. Это следует из разъяснений, указанных в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", 4. Установление наличия внутригрупповых отношений между поклажедателем-банкротом и хранителем и, как следствие, общности их хозяйственных интересов, о котором заявлял возражающий кредитор, позволит дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора (хранителя), так и должника-поклажедателя (определение ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45752/2015).

Настоящий обзор подготовлен сотрудниками Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации.

Законодательство, Текстовые новости
Россия
Источник: ЕФРСБ
18 Сентября, 2017

Комментарии